лалась средоточием
  его надежды, королевой-матерью, ожидавшей рождение принца, который со
  временем унаследует все королевство. Когда Патрицию везли рожать, он нежно
  пожал ей руку и сказал:
   - Спасибо тебе.
   Тридцать минут спустя она умерла от эмболии, закупорки сосудов, и так
  и не узнала, что не оправдала ожиданий своего мужа.
   Сэм Рофф нашел в своем забитом деловыми свиданиями и поездками
  графике время, чтобы похоронить жену, и затем стал думать, что ему делать
  с новорожденной девочкой.
   Через неделю после рождения Элизабет была привезена домой и отдана на
  попечение няни, одной из целой серии нянь в ее жизни. В течение первых
  пяти лет Элизабет редко видела своего отца. Он был не более чем
  расплывчатое пятно, незнакомец, который изредка появлялся и тут же
  бесследно исчезал. Он был в постоянных разъездах, и Элизабет служила ему
  всегдашней помехой, которую приходилось возить с собой, как ненужный
  багаж. Один месяц Элизабет могла жить в их доме на Лонг-Айленде, с
  кегельбаном, теннисным кортом, бассейном и площадкой для игры в сквош.
  Через пару недель очередная няня запаковывала ее вещи, и она оказывалась
  на их вилле в Биаррице. Там было пятьдесят комнат и тридцать акров
  обширного парка вокруг дома, и Элизабет постоянно не могли там нигде
  отыскать.
   Помимо этого Сэм Рофф владел огромной двухэтажной квартирой,
  надстроенной на