сказал он.
   Поппи чуть было не выпалила: "Ох, если бы!", но вовремя удержалась и произнесла странно изменившимся голосом:
   В самом деле?
   Джеймс вдруг стал необыкновенно серьезен. Его улыбка погасла, и Поппи вдруг поняла, что они просто смотрят друг другу в глаза, и между ними уже нет преград, даже иллюзорной преграды из колкостей и насмешек. Они просто сидели и смотрели друг на друга. Джеймс казался взволнованным, почти невменяемым.
   Поппи...
   - Да... - Поппи судорожно сглотнула.
   Он открыл было рот, но вдруг резко поднялся и направился к музыкальному центру, чтобы настроить звук. Когда он вернулся, его серые глаза были темными и непроницаемыми.
   - Конечно. Если бы ты серьезно заболела, я бы очень беспокоился, ведь для этого и нужны друзья, верно? - беспечно сказал он.
   - Верно. - Поппи вздохнула и наградила его преданной улыбкой.
  
  ***
  
   - Но ведь с тобой все в порядке, - сказал он, - просто нужно подлечиться. Доктор пропишет тебе антибиотики или что-то вроде того, а еще уколы огромным шприцем, - с издевкой добавил он.
   - Заткнись! - завопила Поппи.
   Джеймс знал, что она панически боится уколов, сама мысль о том, что тонкая игла вонзится в ее тело...
   -Твоя мама идет, - произнес Джеймс, глядя на закрытую дверь.
   Поппи никогда не могла понять, как он умудряется так хорошо все слышать: музыка играет громко, а полы в холле застланы ковролином, заглушающим шаги. Однако через минуту дверь распахнулась, и миссис Хилгард действительно вошла в комнату.
   - Все в порядке, дорогая, - коротко сообщила она. - Доктор Франклин пригласил нас приехать прямо сейчас. Извини, Джеймс, но Поппи едет к врачу.
   - Ничего, я зайду после обеда.
   Поппи достойно приняла поражение. Она позволила маме отвести себя в гараж и усадить в машину и не обращала никакого