были закрыты. Она казалась очень бледной и удивительно красивой. Неужели она мертва?
   - Проснись, - приказал Джеймс.
   Он взял ее за руки, и Филу показалось, что он не только произносит эти слова, но и взывает к ней внутренним голосом.
   Последовали долгие минуты полного безмолвия. Джеймс приподнял голову Поппи.
   - Поппи, пора. Проснись. Проснись же. Ее ресницы дрогнули.
   В душе у Фила все перевернулось. Ему захотелось издать победный крик и упасть на траву, а еще очень хотелось убежать. У него подкосились ноги, и он опустился на колени у края могилы.
   - Ну давай же, Поппи, вставай. Надо идти. Джеймс уговаривал ее мягко, но настойчиво, так, словно она никак не могла отойти от наркоза.
   Поппи действительно выглядела как тяжелобольная. Фил смотрел на нее с восторгом и с ужасом, а она щурилась, капризно качала головой, наконец открыла глаза и сразу же их закрыла. Джеймс продолжал ее уговаривать. Но вот Поппи все же открыла глаза и смотрела на мир, как живая.
   Поддерживаемая Джеймсом, она села в гробу.
   - Поппи, - робко произнес Фил. Он с трудом справлялся с нахлынувшими чувствами, его распирало от счастья.
   Поппи осмотрелась, затем потянула носом воздух и резко отвернулась от света фонаря. Она казалась слегка раздраженной.
   - Ну давай же.
   Джеймс помог ей выбраться из гроба. Это оказалось нетрудно: Поппи была такой миниатюрной. Джеймс поддерживал ее под руки, и она выбралась на закрытую крышкой часть гроба. Фил спрыгнул в могилу и поднял сестру наверх.
   Он долго стоял в замешательстве и наконец обнял сестру. Когда Фил отступил, Поппи, прищурившись, посмотрела на него. На ее мраморном лбу пролегла морщинка. Она лизнула указательный палец и провела им по щеке Фила.
   - Ты вспотел, - сказала она.
   Она говорит, у нее ясные зеленые глаза и нежная живая