нец, помнишь?
   Поппи просто смотрела на него не мигая. Фил понял, что она не только живая и прекрасная, но что она совершенно дезориентирована и умирает с голоду.
   - Мой брат? Один из наших? - озадаченно спросила Поппи. Ее ноздри трепетали, а губы плотоядно раскрылись. - Он по-другому пахнет.
   - Нет, он не из наших. Но его все равно нельзя трогать. Подожди, скоро ты насытишься, - сказал Джеймс и, обратившись к Филу, добавил: - Давай быстрее закапывать эту яму.
   Фил с трудом заставил себя сдвинуться с места. Поп-пи по-прежнему наблюдала за ним - сонно, но внимательно. Она стояла в темноте в своем белом платье с длинными волосами, ниспадающими на плечи, изящная, как лилия, и смотрела на него глазами голодного хищника.
   Она больше не человек. Она что-то другое. Она сама сказала это: они с Джеймсом одной породы, а Фил - другой. Теперь она принадлежит Царству Ночи.
   "О Господи, может быть, надо было дать ей умереть", - думал Филипп, берясь за лопату дрожащими, внезапно ослабевшими руками. Джеймс уже положил на место крышку погребального свода, и Фил бросал землю, не видя, куда она падает.
   - Не будь идиотом, - послышался резкий голос, и твердые пальцы сжали его запястье. Фил смотрел на Джеймса, словно сквозь пелену. - Она сейчас не лучше мертвой. Она не понимает, что происходит, но это пройдет, понимаешь, пройдет.
   Грубость и сила подействовали на Фила отрезвляюще. Наверное, Джеймс прав. Жизнь прекрасна, какую бы форму она ни принимала. Поппи сделала свой выбор. И все-таки она изменилась. Время покажет, сколь сильна эта метаморфоза.
   Филипп ошибался, думая, что вампиры похожи на людей. Ему было так хорошо, так спокойно с Джеймсом, что он почти забыл о непреодолимой преграде, которая их разделяет. Подобной ошибки он больше не повторит.
   Поппи чувствовала себя великолепно.