от жертвы. Джеймс с облегчением вздохнул и осел на тротуар, словно силы покинули его. Фил прислонился к стене дома. Он был потрясен, Поппи это чувствовала. Она даже различала слова, которые он произносил про себя, - слова "отвратительно" и "аморально". В его мозгу промелькнула фраза: "Стоило ли спасать ей жизнь, если она потеряла душу?"
   Джеймс обернулся, чтобы взглянуть на него, и Поппи увидела яростный серебряный огонь в его глазах.
   - Ты ничего не понимаешь, тебе за нее стыдно, да?- разъяренно спросил он. - Ты не понимаешь, что она могла напасть на тебя, но не сделала этого, несмотря на то что почти умирала. Ты не знаешь, что такое кислородное голодание. Это совсем не похоже на жажду - ты задыхаешься, клетки твоего организма умирают от недостатка воздуха, потому что кровь не способна переносить кислород. На свете нет ничего хуже этой боли, но она не напала на тебя, чтобы ее унять.
   Филипп казался пристыженным. Он посмотрел на Поппи, потом неуверенно поднял руку.
   - Мне очень жаль...
   - Ладно, забудь обо всем, - отрезал Джеймс.
   Он встал, повернулся к распростертому на асфальте мужчине и осмотрел его. Поппи чувствовала, что он прибегнул к гипнозу.
   - Я внушаю ему, чтобы он забыл все происшедшее, - объяснил он Поппи. - Ему нужно только немного отдохнуть, взгляни, раны на шее уже затягиваются.
   Поппи все видела, но не чувствовала радости. Она знала, что Фил по-прежнему не одобряет ее - не за то, что она сделала, а за то, кем она стала. Она бросилась в объятия Джеймса.
   Что со мной? Я превратилась в чудовище?
   Он крепко обнял ее. Нет, ты просто другая. И совсем не чудовище. А Фил - дурак.
   Ей хотелось рассмеяться, но она ощущала привкус печали в его покровительстве и любви. Это походило на ту трепетную грусть, которую Поппи знала в нем раньше. Ему самому никогда