е похожа на эльфа, сидящего на краю чашки, - подумала Поппи. - Теперь я выгляжу необузданной, опасной и оригинальной. Как топ-модель. Как рок-звезда. Как Джеймс".
   Поппи наклонилась к зеркалу, чтобы получше рассмотреть свои зубы, и коснулась клыков, заставляя их увеличиться. Но вдруг она отпрянула от своего отражения.
   Глаза! Сначала она даже не поняла. Боже, неудивительно, что Фил так перепугался. Как только ее клыки выросли, глаза стали серебристо-зелеными, светящимися, как у кошки.
   Ее захлестнул ужас. Поппи вынуждена была ухватиться за раковину, чтобы не упасть.
   "Я не хочу этого, не хочу...
   Ты должна справиться с этим, дорогая. Теперь ты охотник. Теперь твои глаза становятся серебристыми, когда ты чувствуешь запах крови. Ты должна с этим смириться, другого выхода нет. Так что придется привыкать".
   Постепенно ее дыхание замедлилось: в ней происходила какая-то метаморфоза. Она смирилась. Она приняла себя такой, какая она есть. Исчез комок в горле. Поппи больше не чувствовала сонливости и слабости, как тогда, на кладбище, она могла здраво судить о сложившейся ситуации и принимать свою новую жизнь со всеми ее испытаниями.
   "Мне не нужно бежать к Джеймсу за утешением, - внезапно сообразила девушка. - Мне не нужны его утешения. Я справлюсь сама. Наверное, так бывает, когда переживешь самое худшее, что может быть на свете". Она потеряла свою семью, свою прежнюю жизнь, свое беззаботное детство, но обрела себя. И это самое главное. Она сняла белое платье и надела футболку и велосипедные брюки. Поппи вышла к Джеймсу с высоко поднятой головой.
   Он лежал на огромной кровати в спальне, прикрыв рукой глаза. На нем по-прежнему была грязная одежда. При появлении Поппи он приподнялся.
   - Я лягу на диване, - сказал он.
   - Не выдумывай, - спокойно возразила Поппи и опустилась на