дин, два, три...
   - Алло?
   Поппи услышала мамин голос... Потом голос исчез, но Поппи хотелось слышать его снова и снова. Она судорожно хватала ртом воздух, по ее щекам текли слезы. Она замерла, теребя в руках провод и слушая тишину, воцарившуюся на другом конце провода, подобно осужденному, ожидающему вынесения приговора.
   - Алло. Алло. - Голос миссис Хилгард казался уставшим и безжизненным. Телефонные розыгрыши не могли рассердить женщину, потерявшую дочь.
   Потом в трубке раздались короткие гудки.
   Поппи прижала трубку к груди, разрыдалась и наконец положила трубку на рычаг.
   Больше она никогда этого не сделает. Это даже хуже, чем сознание, что ей никогда больше не суждено услышать мамин голос. Так труднее станет справляться с реальной жизнью, потому что мамин голос говорит ей о том, что мама дома и все дома, а ее, Поп-пи, с ними нет. В ее родном доме жизнь продолжается, но уже без нее.
   "Зачем ты себя терзаешь? Почему бы тебе не перестать думать об этом? Попробуй отвлечься". Она включила компьютер, и тут дверь в квартиру открылась.
   Услышав позвякивание ключей, Поппи решила, что это Джеймс вернулся. Но затем, еще до того как обернулась, она уже почувствовала, что это кто-то чужой.
   Обернувшись, она увидела юношу с пепельными волосами. Он был очень хорош собой, сложен, как Джеймс, и, возможно, чуть старше его. У гостя было приятное лицо с правильными чертами и злые блестящие глаза.
   Поппи не могла отвести от него взгляда. Юноша ей ослепительно улыбался.
   - Привет, меня зовут Эш.
   Она по-прежнему смотрела на него не отрываясь.
   - Я видела тебя во сне. Ты сказал: "Вершится черная магия".
   - Так ты телепат?
   - Что?
   - Твои сны сбываются?
   - Не всегда. - Поппи взяла себя в руки. - Послушай, а как ты вошел?
   Он показал ей ключи.