- Мне их дала тетя Мэдди. Держу пари, Джеймс ве~ лел тебе выставить меня за дверь.
   Поппи решила, что лучшая защита - это нападение, и, сложив руки на груди, осведомилась:
   - Это еще почему?
   Эш бросил на нее злобный, насмешливый взгляд. В приглушенном освещении комнаты его глаза казались карими, почти золотистыми.
   - А я плохой парень, - просто ответил он. Поппи попыталась изобразить на лице выражение сугубого неодобрения, которое она так часто наблюдала у брата. Но у нее не получилось.
   - Джеймс знает, что ты здесь? Где он?
   - Понятия не имею. Тетя Мэдди дала мне за завтраком эти ключи и ушла заниматься чьим-то интерьером. А что тебе снилось?
   Поппи покачала головой. Она лихорадочно соображала. Очевидно, сейчас Джеймс пытается разыскать свою мать. Как только он с ней поговорит и поймет, что Эш здесь, он немедленно приедет. А это значит... что она должна развлекать Эша, пока Джеймс не вернется.
   Но как? Поппи совсем не умела кокетничать и очаровывать, быть милой и любезной. А кроме того, она боялась сказать лишнее, опасалась выдать себя.
   Зажмурившись для храбрости и заглушая сомнения, она ринулась в атаку.
   - Знаешь какие-нибудь новые анекдоты про оборотней?
   Эш рассмеялся. У него был приятный смех, и глаза оказались при ближайшем рассмотрении не золотистыми, а скорее серебряными, как у Джеймса.
   - Ты еще не сказала, как тебя зовут, маленькая соня, - ответил он.
   - Поппи, - ответила Поппи и тотчас же пожалела об этом. Что, если миссис Расмуссен упомянула в разговоре подружку Джеймса, маленькую Поппи, которая только что умерла? С трудом скрывая волнение, она пошла закрыть дверь.
   - Хорошее имя для ламии, - одобрил Эш. - Терпеть не могу этих глупостей - брать человеческие имена, а ты как думаешь? У меня три сестры, и все они носят прекрасные