ве Ночи, прежде чем ты стала одной из нас. Так?
   - Откуда ты знаешь? Может, он изменил меня, ничего не рассказав, без моего согласия.
   Эш погрозил ей пальцем.
   - Нет, Джеймс никогда не сделал бы этого. Он ведь вечно носится со своими сумасбродными идеями относительно свободы воли, которая должна быть предоставлена смертным.
   - Если ты все знаешь, зачем спрашиваешь? - Поп-пи страшно нервничала. - И если ты уловил суть...
   - Суть состоит в том, что он совершил два серьезных проступка, даже три, я готов в этом поклясться. - На его лице снова промелькнула дикая, ослепительная улыбка. - Прежде всего, он наверняка в тебя влюблен, коли пошел на остальные преступления.
   Что-то беспомощно билось у Поппи внутри, как птичка о прутья клетки. Она едва смогла вымолвить:
   - Не понимаю, как можно издавать законы, запрещающие любить! Этого невозможно требовать!
   - Неужели не понимаешь? Вот ты - прекрасный пример. Из-за любви Джеймс нарушил Закон молчания и проболтался тебе о Царстве Ночи, а затем изменил тебя. Если бы он смог обуздать свои чувства к тебе в самом начале, ничего не случилось бы.
   - А что, если не можешь обуздать свои чувства? Невозможно заставить разлюбить!
   - Конечно, нет, - сказал Эш, и Поппи замерла, молча глядя на него.
   Губы Эша застыли в презрительной гримасе, он наклонился к Поппи.
   - Я открою тебе секрет. Старейшины знают, что невозможно заставить разлюбить. Зато они могут запугать тебя так, что ты не сможешь показать свои чувства, а в идеале - не сможешь признаться в них даже самому себе.
   Поппи отшатнулась от него. Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной. Разговор с Эшем поднял в ней целую бурю, она словно стала вдруг маленькой девочкой, глупенькой и ни в чем не уверенной.
   Она лишь махнула рукой в полнейшей растерянности.