месте, ты представляешь для него несомненную угрозу. Едва взглянув на тебя, любой вампир почует правду.
   У Поппи все плыло перед глазами и подкашивались ноги, а Эш все говорил и говорил:
   - Я не хочу сказать, что, уехав, ты сама будешь в безопасности. Опасность будет следовать за тобой по пятам, потому что ты в прошлом смертная. Но в этом случае никто не узнает о преступлениях Джеймса. Это единственный способ сохранить ему жизнь. Понимаешь?
   - Да, теперь понимаю.
   Казалось, земля уплывает у нее из-под ног и она падает в темную ледяную бездну. И ей не за что уцепиться.
   - Разумеется, от тебя нельзя требовать, чтобы ты покинула его навсегда. Ты не способна на такую жертву...
   Поппи подняла голову. Она ничего не видела, чувствовала себя опустошенной и больной, но ее слова, обращенные к Эшу, были исполнены презрения:
   - После всего, что он для меня сделал? Хорошего же ты обо мне мнения!
   Эш склонил голову.
   - Ты храбрая девочка. Даже не верится, что когда-то ты была смертной. - Затем он поднял голову и холодно спросил: - Ну, так ты будешь собирать вещи? Или поедешь налегке?
   - У меня почти ничего нет, - помедлив, ответила Поппи. Каждое слово и движение причиняли ей боль. Она направилась в спальню, и ей казалось, что весь пол под ногами усыпан осколками битого стекла. - Едва ли у меня будет багаж. Но я должна написать Джеймсу записку.
   - Нет-нет, ни в коем случае, - возразил Эш. - Ты не должна этого делать. Джеймс так благороден и так тебя любит, что, если ты напишешь ему, где ты, он немедленно помчится следом за тобой. И что вы тогда будете делать?
   Поппи кивнула.
   - Я... хорошо.
   Покачав головой, она вошла в спальню. Она не собиралась с ним спорить, но и следовать его советам тоже не считала нужным. Поппи заперла за собой дверь спальни и постаралась