жать. Он вел себя так, будто назначил ей свидание, а не сопровождал в изгнание.
   "Но он единственный, кого я здесь знаю, - подумала она, ощутив предательский спазм в желудке.- И у меня ничего нет, даже восемнадцати долларов за ночь в этой трущобе на колесах". Было в этой ситуации и кое-что похуже. Она проголодалась и уже начинала ощущать недостаток кислорода, но не хотела ни на кого нападать на улице, потому что не была больше тем страшным бездумным животным, которое набросилось прошлой ночью на случайного прохожего.
   - Приехали, - объявил Эш.
   Они въехали на боковую улицу, темную и не такую людную, как Стрип. Эш вел машину по переулку.
   - Что ж, давай посмотрим, дома они или нет.
   По обеим сторонам узкой улочки стояли высокие дома из железобетонных блоков. На фоне неба темнели линии электропередачи. Эш постучал в дверь одного из блоков. На двери с наружной стороны не было ни ручки, ни каких-либо надписей или отличительных знаков, только граффити. На рисунке был изображен черный георгин.
   Поппи смотрела на машину и пыталась контролировать свое дыхание: вдох, выдох, медленно и глубоко. Все в порядке, она еще может дышать. Дверь открылась, и Эш в нее заглянул.
   - Это Поппи, - сказал он, обвивая рукой ее талию.
   Помещение, куда они вошли, напоминало магазин, где продаются травы, свечи и кристаллы. И множество других странных вещей, назначения которых Поппи не знала.
   - А это мои кузины. Вот Блейз, а это Tea.
   Блейз была поразительно красивой девушкой с копной темных кудрявых волос, a Tea - худенькой блондинкой. И обе они начали расплываться у нее перед глазами.
   - Привет.
   Поппи произнесла самое длинное приветствие, на которое была способна.
   - Эш, что с ней? Ей плохо. Что ты с ней сделал? Большие карие глаза Tea смотрели на Поппи с состраданием.
   -