арство Ночи лежит перед ними как на ладони, и они могут исследовать все его тайны. Возможно, они когда-нибудь вернутся в Лас-Вегас и навестят Tea. Возможно, потанцуют и на вечеринке у Тьерри.
   - Ой, а вдруг мы не сможем найти отца? - встревожилась Поппи.
   - Сможете, - уверенно отозвался Фил. - Он улетел вчера вечером, но оставил свой адрес. Впервые в жизни.
   - Возможно, он предчувствовал, - обронил Джеймс.
   Некоторое время они ехали в молчании, но Фил вдруг откашлялся для решительности и сказал:
   - Знаете, я сейчас подумал... Мне не нужно Царство Ночи, понимаете, моя наследственность меня не волнует. Я хочу жить, как обычный человек, и хочу, чтобы всем это было понятно...
   - Понятно, Фил, - прервал его Джеймс. - Поверь мне, никто не заставит тебя связать судьбу с Цар-
   ством Ночи. Ты можешь жить, как все смертные, покуда сам будешь избегать контактов с ним и держать язык за зубами.
   - Ладно, хорошо. Но вот о чем я думал. Мне по-прежнему не очень нравятся вампиры, хотя, возможно, они все же не так плохи, как кажутся. Я хочу сказать, вампиры относятся к своей пище не хуже, чем люди. Чего стоит, например, обращение с коровами... По крайней мере, вампиры не выращивают людей в загонах.
   - Я не стал бы этого утверждать, - неожиданно возразил Джеймс, и на губах у него заиграла ухмылка. - До меня доходили рассказы о стародавних временах...
   - Тебе обязательно нужно со мной спорить, да? В общем, я думаю, что вы тоже часть природы, а ее нельзя изменить. Наверное, все, что я говорю, бессмысленно, - заключил Фил.
   - Для меня это очень важно, - серьезно возразил Джеймс. - Спасибо тебе.
   Он замолчал и, обернувшись, посмотрел на Фила. У Поппи защипало в глазах, и она подумала: "Если Фил признает нас частью природы, значит, он нас принимает такими, какие мы есть". А вслух