дицинских газет и журналов. Информация оказалась еще страшнее, чем в файлах Национального института рака.
   По данным специалистов, подавляющее большинство пациентов умирает и умирает очень быстро... Рак поджелудочной железы неоперабелен, распространяется мгновенно, пациенты испытывают сильные боли... Средняя продолжительность жизни больного в случае, если болезнь уже прогрессирует, от трех недель до трех месяцев...
   От трех недель до трех месяцев... Джеймс смотрел на экран. У него перехватило дыхание, перед глазами плясали черные точки. Он пытался успокоить себя тем, что ничего еще точно не известно. Поппи должна пройти обследования, и это вовсе не значит, что у нее действительно рак.
   Он смотрел на безжалостные строчки на мониторе. В висках гулко стучало. Джеймс понимал, что в последнее время с Поппи творится что-то неладное. Он чувствовал: что-то разладилось у нее внутри, ее внутренние ритмы сбились, она потеряла сон. И эта боль... Он точно знал, что боль не оставляет ее ни на минуту. Просто он не осознавал, насколько все серьезно.
   "Поппи тоже знает, - подумал он. - Она, конечно, знает, что происходит нечто ужасное, иначе не просила бы меня узнать подробности. Но чего она хочет? Чтобы я пришел к ней и сказал, что ей суждено умереть в ближайшие месяцы? Или я должен быть рядом и спокойно смотреть, как она мучается?"
   Его губы чуть приоткрылись, обнажив зубы. Это была не милая улыбка, а скорее хищная гримаса. За семнадцать лет он видел достаточно смертей. Он знал все стадии умирания, знал, чем отличается остановка дыхания от настоящей смерти мозга. Он знал эту характерную мертвенную бледность. Он видел, как через пять минут после кончины становятся плоскими глазные яблоки. Многие не знают, что через пять минут после смерти глаза становятся тусклыми и плоскими, а тело начинает уменьшаться.