ь под смертного, есть и дышать, как они, но не пытайся убедить меня, что вампиры болеют человеческими болезнями.
   Вот она, минута, которой Джеймс так боялся! Понизив голос, он произнес:
   Существо, о котором я говорю, не из наших и не из ваших тоже, она обыкновенная девушка, смертная.
   С лица Жизели слетела улыбка. Когда она снова заговорила, ее голос уже не был ленивым и хриплым.
   - Из внешнего мира? Смертная? Ты с ума сошел, Джеймс?
   - Она ничего не знает обо мне и о Царстве Ночи. Я не хочу нарушать закон, я просто хочу, чтобы она поправилась.
   Продолговатые голубые глаза пристально смотрели Джеймсу в лицо.
   Ты уверен, что еще не преступил закон?
   В ответ на непонимающий взгляд Джеймса она добавила вполголоса:
   Ты уверен, что не влюблен в нее?
   Джеймс заставил себя посмотреть прямо в изучающие глаза. Он говорил мягко и угрожающе:
   Не говори таких вещей, если не хочешь неприятностей.
   Жизель отвела взгляд. Она поиграла кольцом, пламя свечи взметнулось и погасло.
   -Я давно тебя знаю, Джеймс, - сказала она, не поднимая глаз, - и не хочу, чтобы ты попал в беду. Я верю, что ты не нарушил законы, но, думаю, нам лучше забыть об этом разговоре. Теперь уходи, а я сделаю вид, что этого разговора не было.
   А как же насчет твоих чар?
   - Они не для таких случаев. И даже если бы я могла их применить, то не стала бы. Уходи.
   Джеймс вышел из кафе.
   Оставался последний шанс. Он ехал в Брентвуд, район, отличавшийся от того, который он покидал, как бриллиант от куска угля. Джеймс поставил машину под навес около кирпичного дома причудливой формы. Рядом шумел фонтан. Пурпурный плющ увивал стены до самой крыши, покрытой испанской черепицей.
   Джеймс прошел через арку во двор и оказался перед офисом, на двери которого золотыми буквами было выведено: