ие умеют, - произнес Джеймс, - затасканный прием демонстрации собственного могущества, но иногда он может сослужить добрую службу.
   Вы с ней это подстроили, - прошептала Поппи.
   - Нет.
   - Тогда это просто психологический трюк, вроде "Угадай с трех раз, как меня зовут".
   - Нет, - ответил Джеймс и опустился на оранжевое пластиковое сиденье кресла.
   - Тогда я схожу с ума.
   Впервые за этот вечер Поппи не думала о своей болезни. Она вообще не могла ни о чем думать. В ее мозгу царили хаос и смятение. Она чувствовала себя, как Дороти из "Волшебника из страны ОЗ" в своем домике, подхваченном и унесенном бурей.
   - Нет, голова у тебя в порядке. Это я все сделал не так. Я же говорил тебе, что мне трудно объяснить. Да, в это невозможно поверить. Мы делаем все для того, чтобы в это невозможно было поверить. Мы прилагаем огромные усилия, чтобы смертные отрицали само наше существование. От этого зависит наша жизнь.
   - Джеймс, извини, я просто... - Поппи почувствовала, что у нее дрожат руки. Она закрыла глаза. - Может быть, тебе лучше просто...
   - Поппи, пожалуйста, посмотри на меня, я говорю тебе правду, я клянусь. - Он заглянул ей в лицо и перевел дыхание. - Хорошо, я этого не хотел, но...
   Джеймс наклонился к Поппи. Она не отшатнулась и заметила, как расширились его зрачки.
   Теперь смотри, - сказал он и слегка раздвинул губы.
   Обычное движение, но то, что представилось взору Поппи, глубоко ее поразило. Она увидела настоящее преображение. В мгновение ока он превратился из близкого и привычного Джеймса в совершенно чужое, незнакомое существо.
   В его глазах мерцало серебро, и весь облик приобрел хищный, устрашающий вид. Но Поппи едва заметила это. Она не отрываясь смотрела на его зубы. Нет, не зубы, а клыки. Как у кошки. Длинные, чуть загибающиеся внутрь и невероятно