ствовала тепло, когда Джеймс наклонился к ней и нежно взял за плечи. Каждой клеткой она ощущала его близость. Затем ее горла коснулось холодное дыхание, и кожу пронзил быстрый - она даже не успела вздрогнуть - двойной укол. Клыки погружались в ее плоть.
   "Теперь действительно больно", - подумала она. Она больше не могла держать себя в руках. Ее жизнь оказалась в руках кровопийцы, в руках охотника. Она всего лишь кролик в пасти змеи, мышка в кошачьих лапах. Поппи больше не помнила, что Джеймс ее лучший друг, сейчас она чувствовала себя свежим ужином.
   Поппи, что ты делаешь? Не сопротивляйся, иначе тебе будет больно.
   Джеймс говорил с ней, но его губы не шевелились. Голос звучал у нее в голове.
   А я и не сопротивляюсь, ответила про себя Поппи. Просто я готова к тому, что будет больно, вот и все.
   Потом она почувствовала жжение в месте укуса. Она ждала, что жжение усилится, но этого не произошло. Оно изменилось. Жар становился даже приятным. Возникло чувство покоя, освобождения... и близости. Она и Джеймс становились ближе друг другу, как две капли воды, стремившиеся навстречу друг другу и наконец сливающиеся в одну. Она читала мысли Джеймса, чувствовала то же, что чувствовал он. Его чувства втекали в нее, струились через нее.
   Нежность... забота... тревога... Холодная яростная злоба на ее болезнь. Отчаяние, что не осталось иного пути помочь ей. И желание, страстное желание сделать ее счастливой.
   Поппи захлестнула волна нежности, она вдруг поняла, что ищет его руку, почувствовала, как сплетаются их пальцы.
   Джеймс, беззвучно воскликнула Поппи. Ее обращение к нему было исполнено счастья и ласки.
   В ответ она почувствовала его удивление и восторг.
   Удовольствие нарастало, становилось таким сильным, что Поппи дрожала, как в лихорадке.
   Как я могла быть такой глупой,