ус которой она ощущала, когда прикусывала язык или подносила к губам порезанный палец. У крови Джеймса был странный вкус. Вкус могущества и богатства. "Похоже на какой-то волшебный эликсир", - рассеянно подумала Поппи. Она снова почувствовала, как ее мысли сливаются с мыслями Джеймса. Опьяненная их близостью, она продолжала пить кровь.
   Правильно, тебе нужно много, беззвучно сказал Джеймс, но его слова отозвались в душе Поппи слабее, чем прежде. Вдруг Поппи почувствовала беспокойство. А как же ты?
   Со мной все будет хорошо, - вслух отозвался Джеймс, - я беспокоюсь о тебе: тебе грозит опасность, если ты выпьешь мало крови.
   "Что ж, ему лучше знать". Кроме того, Поппи ощущала все возрастающую радость по мере того, как в нее вливалась странная, тяжелая жидкость. Она грелась в тепле, которое, казалось, охватывает ее, рождается где-то внутри нее и несет с собой такой покой, такое умиротворение...
   И вдруг неожиданно их спокойствие было прервано, в него ворвался голос, полный негодования и удивления:
   Что вы делаете?!
   Подняв глаза, Поппи увидела в дверях своего брата Филиппа.
  
  ГЛАВА 6
  
   Джеймс мгновенно отпрянул, схватил с тумбочки пластиковый стаканчик и сунул его в руку Поппи. Она поняла и, сделав большой глоток, смочила губы, чтобы смыть следы крови. Движения ее были неловкими и давались ей с трудом, она никак не могла прийти в себя и собраться с силами.
   Что вы тут делаете? - повторил Филипп, врываясь в палату.
   Он пристально смотрел на Джеймса. Поппи, воспользовавшись случаем, старалась прикрыть шею.
   Не твое дело, - ответила она и тут же поняла, что совершила ошибку. Фил, всегда такой спокойный, сама уравновешенность, сейчас был в бешенстве.
   "Мама ему сказала", - догадалась Поппи.
   Я хотела сказать, что ничего мы не делали, - поправилась она.
   Но