теперь с ними покончено. С этого дня ты будешь держаться от нее на почтительном расстоянии. Понял?
   В голове Джеймса промелькнуло видение: он ломает шею противника, как обычный карандаш. Но Фил брат Поппи, и глаза у него такие же, как у Поппи.
   Я никогда не причиню Поппи вреда, - устало произнес он.
   Стоп! Ты хочешь сказать, что у тебя нет на нее видов?
   Джеймс не мог заставить себя сразу отречься от Поппи. Еще вчера он не солгал бы, сказав, что у него нет видов на Поппи, потому что в противном случае он подписал бы смертный приговор и себе, и ей. Но сегодня, когда Поппи оказалась на пороге гибели, он позволил себе мысли о своих чувствах к ней.
   А теперь... теперь он был так близок к ней. Он прочел ее мысли и понял, что она даже лучше, чем он о ней думал. Она бесстрашная, добрая, нежная.
   Он мечтал снова быть с ней рядом и так за нее тревожился, что перехватывало дыхание. Они были единым целым, но Джеймс понимал, что этого может оказаться недостаточно: обменяться кровью - значит стать очень близкими людьми, однако он не должен пользоваться установившейся между ними неразрывной связью и благодарностью Поппи. Надо подождать, пока Поппи будет способна принимать самостоятельные решения.
   Я меньше всего хочу обидеть ее. Почему ты мне не веришь?
   Он сделал еще одну попытку поймать взгляд Фила. И вновь попытка гипноза не удалась. Казалось, Фил принадлежал к числу тех немногих смертных, которые не поддаются внушению.
   Почему я не верю? Да потому что я тебя знаю! Тебя и твоих подружек. - Фил постарался, чтобы его слова прозвучали как можно оскорбительнее. - Ты их меняешь, как перчатки.
   На минуту Джеймс отвлекся, представив себе Фила мертвым.
   Ему нужны были шесть подружек в год. После двух месяцев связь между ним и жертвой становилась слишком тесной, а это опасно.