овь, - решила она. - Это она делает во мне свою работу, меняет меня". Поппи подошла к маме, чтобы обнять ее.
   Мам, я не боюсь, - сказала она, прижимаясь к маминому плечу, - я не могу объяснить этого, но я не боюсь. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.
   Миссис Хилгард разрыдалась и сжала ее в объятиях, словно защищая дочь от смерти.
   Поппи тоже плакала, горько плакала, по-настоящему, потому что даже если она не умрет, как все смертные, ей предстоит многое потерять: свою прежнюю жизнь, свою семью, все, что ей знакомо с детства. Так хорошо было выплакаться, ей очень нужно было облегчить душу.
   Немного успокоившись, Поппи снова принялась утешать маму.
   Единственное, чего я не хочу, так это чтобы ты волновалась и переживала. - Она посмотрела вверх, на мамино лицо. - Ты ведь попробуешь? Для меня.
   "О Господи, я похожа на Бетт из "Маленьких женщин"!1 Святая Поппи! А правда состоит в том, что если бы я действительно умирала, то рыдала бы и билась в истерике все дни напролет".
   По крайней мере, ей удалось успокоить маму. Она была по-прежнему вся в слезах, но выглядела по-настоящему гордой.
   Ты просто нечто, Поппи, - только и могла вымолвить миссис Хилгард, но губы ее дрожали.
   Поппи в ужасном замешательстве отвела взгляд, ее спасла новая волна слабости. Она позволила маме отвести себя в кровать.
   И в это время она придумала, как сформулировать вопрос, который она хотела задать маме.
   Мам, скажи, - медленно начала Поппи, - что, если где-нибудь меня могли бы вылечить, например в другой стране... или еще где-то, но я не смогла бы вернуться оттуда? Я хочу сказать, если бы ты знала, что со мной все в порядке, но никогда больше меня не увидела бы? - Она испытующе поглядела на маму. - Ты хотела бы, чтобы я согласилась на это?
   Мама ответила мгновенно, не раздумывая: