вздох.
   - Да, я действительно сказал это Филу, но это неправда, я просто хотел отделаться от него.
   У Поппи вновь сдали нервы.
   - Почему я должна верить человеку, который всю жизнь лгал?! - крикнула она и, повесив трубку, разрыдалась.
   Весь следующий день она провела в полном и бездумном отрицании. Ей все казалось ложью: и ссора с Джеймсом, и его беспокойство, и даже ее болезнь. Особенно ее болезнь. Поппи ее игнорировала, она просто принимала лекарства, не утруждая себя мыслями о том, зачем они ей нужны.
   Поппи умудрялась не обращать внимания на разговоры мамы с Филом о том, как быстро она угасает, как бедная Поппи бледнеет, слабеет, как ухудшается ее состояние. И только она одна знала о том, что способна слышать разговоры, происходящие в холле, тай явственно, как будто говорят в ее спальне. Все ее чувства обострились, несмотря на то, что сознание оставалось затуманенным. Глядя на себя в зеркало, она поражалась собственной бледности. Ее кожа казалась восковой, а глаза смотрели яростно и словно горели зеленым огнем.
   Джеймс звонил еще шесть раз, но миссис Хилгард отвечала, что Поппи не может подойти к телефону.
   Ремонтируя поврежденный шкаф в спальне Поппи, Клифф удивлялся:
   - Кто бы мог подумать, что этот парень такой сильный?
  
  ***
  
   Джеймс отключил мобильный телефон и ударил кулаком по приборной доске машины. Дело было в четверг, день клонился к вечеру. "Я люблю тебя", - вот что он должен был сказать Поппи. Теперь слишком поздно, она не захочет с ним разговаривать. Почему же он этого не сказал? Теперь все его оправдания казались смешными. Он не воспользовался невинностью Поппи и чувством благодарности, которое она к нему испытывала... Что ж, браво! Он всего лишь прокусил ей вены и разбил сердце.
   Он всего лишь приговорил ее к смерти!
   Однако теперь не время