Да, сколько сможешь найти. И подушки. Мне нужно много подушек.
   Поппи опустилась на колени, склонившись над кипой дисков. Фил мельком взглянул на нее и вышел из комнаты.
   - Нет. Это очень монотонно, - сказала Поппи, перебирая диски. - А это уж слишком. Мне нужно что-нибудь убаюкивающее.
   - Может, это?
   Джеймс поднял диск. Поппи посмотрела на название.
   Мелодия исчезновения.
   Ну конечно. Это просто здорово. Поппи взяла диск и посмотрела на Джеймса. Обычно он пренебрежительно величал мягкую убаюкивающую музыку "помехами".
   - Ты меня понимаешь, - тихо сказала она.
   - Да. Но ты не умираешь по-настоящему, Поппи. Это не прощание с жизнью.
   - Но я ухожу. Я должна измениться.
   Поппи не могла выразить свою мысль точнее, но внутренний голос подсказывал ей, что она все делает правильно. Она умирала для своей прежней жизни, уходила из нее навсегда.
   К тому же они оба знали, что она может не выдержать трансформации и умереть.
   Фил принес свечи - свечи рождественские, свечи хозяйственные на случай отключения электричества, ароматические свечи. Поппи показала, куда их поставить, и попросила зажечь. Затем она пошла в ванную комнату и переоделась в лучшую ночную рубашку, фланелевую, с мелкими ягодками земляники.
   "Подумать только, - размышляла она. - В последний раз я спускаюсь в холл, в последний раз открываю дверь в свою спальню".
   Спальня выглядела великолепно. Мягкое мерцание свечей превратило комнату в таинственное святилище. Звучала красивая величественная музыка. Поппи готова была слушать ее вечно, погружаясь в прекрасные грезы.
   Поппи открыла платяной шкаф и вешалкой сбила С верхней полки плюшевого льва. Она положила его в постель среди многочисленных подушек. Может, это и глупо, по-детски, но она хотела, чтобы в эти минуты он был рядом.
   Поппи