олась. Я, по крайней мере, боролась за свою жизнь".
   - Да, ты боролась, - сказал Фил дрожащим голосом. А она-то и не подозревала, что говорит вслух. - Ты настоящий борец, - продолжал Фил. - Я многому у тебя научился.
   Смешно, это она у него многому научилась, хотя учиться начала всего двадцать четыре часа назад. Поп-пи хотела рассказать ему об этом, но говорить нужно было долго, а она так устала. Язык еле ворочался во рту, а тело было слабым и беспомощным.
   - Просто... возьми меня за руку, - сказала она и поняла, что голос ее не громче дыхания.
   Филипп взял ее за руку, другую ладонь сжал Джеймс. Хорошо, так и надо было все это устроить. На подушке - плюшевый лев, а по обе стороны кровати Джеймс и Фил. Они держат ее за руки. И она чувствует себя хорошо и спокойно.
   Одна из свечей пахла ванилью. Хороший домашний запах. Он напоминает о детстве. О вафлях и послеобеденном сне. Вот на что это похоже. Просто послеобеденный сон в детском саду мисс Спуджен. Солнце разрисовывает пол в квадратики, а рядом, на соседней кровати, спит Джеймс.
   Так спокойно, так сладко...
   - Поппи, - прошептал Фил. Раздался голос Джеймса:
   - Ты прекрасно справляешься, умница. Все в полном порядке.
   Именно это Поппи хотела услышать больше всего на свете. Она снова отдалась музыке, и это было прекрасно, похоже на сон и совсем не страшно. Словно капля дождя возвращается в породивший ее океан.
   В последнее мгновение она подумала: "Я не готова". Но тут же поняла: никому не удается уйти туда подготовленным.
   "Какая же я глупая, - подумала Поппи. - Я забыла о самом главном. Я так и не сказала Джеймсу, что люблю его. Даже когда он первым признался".
   Она попыталась произнести хоть слово. Но было уже слишком поздно. Внешний мир исчез, и она больше не владела своим телом. Она лишь плыла во тьме по