но, я занялся добрым делом и потом в разлуке с Лили не забывал
  ее просьбы. Отчасти я обманывал ее и себя, но частью, под ее влиянием, был
  на хорошей дороге. Однажды я нашел ее в слезах.
   - О чем плачешь, моя дорогая? - спросил я.
   - То слезы радости, Отто.
   И она указала на книгу, лежавшую перед ней. Я нагнулся и прочитал: "Не
  оставлю вас сиротами!" Эти слова и меня поразили тогда, но мимолетно!
  
   Одиннадцатое письмо
  
   Когда в Риме гладиаторские игры составляли главное занятие народа, слава
  Рима приближалась к своему концу. А сколько в нашем веке людей, для которых
  увеселения - первая жизненная потребность?! Они идут прямой дорогой в ад и
  здесь встречаются в наших увеселительных местах, где толпятся миллионы
  людей, ищущих развлечений и находящих только разочарования, одну тоску. Как
  "петрушки" в детском театре, проходят они теперь передо мной. Между ними
  всегда более возбуждают сожаление матери, некогда для веселья забывшие детей
  своих. Они похожи на наседок, потерявших своих цыплят. Глаза блуждают, они
  как будто ищут деток, но непреодолимая сила влечет их туда, в наш Тиволи,
  где все кружатся, мечутся, хохочут, проклиная свою Долю, где теперь напрасно
  ищут сочувствия и сожаления те, которые на земле в веселье забывали
  ближнего. В аду хранится предание о том, как Сын Божий снизошел когда-то
  сюда и проповедовал грешникам покаяние. Мне очень хотелось поговорить с
  очевидцами того блаженного времени и услышать от них проповедь Спасителя. Но
  здесь