желания всегда напрасны, и хотя мне случалось встречать духов того
  времени, но никто из них не помнил ни единого слова той чудной проповеди,
  которой они не хотели внимать и которая спасла бы их. И если бы они помнили
  ее, то не было бы их здесь. Видел я раз человека, говорившего с Сыном Божиим
  лицом к лицу: шел я по берегам мутной реки, проходил несколько городов,
  много уединенных мест и чувствовал, что пустота действует здесь еще более
  удручающим образом, хотя в то же время и манит к себе. В эти пустыни бегут
  все злоумышленники, вечно страшась быть пойманными, вечно избегая друг
  друга. Между ними есть один, которого забыть нельзя. Большого роста,
  широкоплечий, полунагой, с густыми всклокоченными волосами, почти
  покрывающими его глаза, с растерянным взглядом и огненным знаком на лбу, с
  испуганным видом; он промчался мимо, и я вздрогнул при виде его, как
  вздрагивают все, которым он попадается навстречу. Вечным странником на
  земле, вечным беглецом и странником в аду - таков Каин!
   Но вот вижу - на берегу реки кто-то моет себе руки в ее грязных волнах. Я
  приблизился и увидел человека приятной наружности с руками, обагренными
  кровью. Чем больше он мыл их, тем более кровь струилась и капала с его
  пальцев. Услышав мои шаги, он обернулся ко мне и спросил:
   - Что есть истина?
   С минуту я не знал, что ответить.
   - Что есть истина? - повторил он с нетерпением...
   - Истина, - ответил я, - есть то, о чем здесь поздно спрашивать.