ь бы, что просвещение должно
  было внести более серьезное направление в человечество, а вместо того люди
  еще более пристрастились к ничего не значащим речам, и то, что прежде
  говорилось просто, откровенно, теперь, с тех пор как жизнь усложнилась, чего
  не придумывают, чтобы обманывать друг друга, чтобы льстить друг другу! Какие
  обороты, высокопарные речи, какие стремления к чему-то невозможному,
  недосягаемому! Не лучше ли было бы жить в простоте и пользоваться, и
  дорожить теми минутами счастья, теми благами, которые даются им и которых
  так много на земле.
   Сколько отрадных часов проводил я, например, в деревне, особенно по
  вечерам, слушая благовест ко всенощной, следя за возвращающимися рабочими,
  внимая отдаленному блеянию стад... Какой мир! Какая благодать!
   Я не ценил тогда этих чудных мгновений, а теперь - поздно!
  
   Шестнадцатое письмо
  
   Возвращаюсь к моему детству.
  
   Обыкновенно я приготовлял тете Бетти подарок ко дню ее рождения и,
  восторгаясь, что поражу ее неожиданностью, в то же время, с обычной детской
  непоследовательностью, горел нетерпеливым желанием, чтобы она догадалась о
  приготовленном ей подарке. Накануне торжественного дня пришел я к ней и, не
  найдя ее в комнате, с досадой стал осматриваться - нельзя ли чем-нибудь
  развлечься до ее прихода, как вдруг увидел на окне разноцветную бабочку.
  Мигом забыл я все наставления о том, чтобы не мучить животных, и бросился
  ловить несчастное насекомое. Я разгорячился, долго