ку с сверкающими глазами, с букетом фиалок на груди, у ног которой я
  выслушивал слова упрека и страсти, то мнится мне, что я опять с моей
  блондинкой в жасминной беседке, впервые шепча ей о любви, то думаю о лилии,
  подаренной в день разлуки той молодой красавице, прикованной к строптивому
  мужу. А если чую запах розы... о, тогда передо мною Лили!.. Я переношусь в
  прошлое, к той блаженной минуте, когда я выпросил у нее царицу цветов и она
  протянула мне ее беспрекословно.
   - Поцелуй ее прежде, - сказал я.
   Она поцеловала и подала мне розу. Я тоже поцеловал ее, а Лили вспыхнула,
  хотя не поняла значения моего поступка.
  
   Все священники, пасторы и законоучители, которые на земле не заботились о
  своих паствах, искажали смысл Евангелия, здесь терзаются постоянно тщетным
  желанием поправить прежние ошибки. Для этого у каждого есть своя церковь,
  свой приход, и в проповедях они стараются восстановить истину, которой не
  знают сами и не узнают уже никогда. Один из них, бывший мой знакомый,
  пригласил меня как-то послушать его.
   Явился я поздно, церковь была полна. Так называемые христиане, не
  заглядывавшие при жизни в Библию, теперь жаждут услышать слово Божие. Когда
  я вошел, все пели ужасную разгульную песню, напоминавшую те, которые
  слышатся в трактирах или сборищах пьяных. Старики и юноши, женщины и дети с
  демоническими усмешками принимали участие в этом неприличном пении. Наконец
  показался проповедник. Он оглядел собрание с бесовскими ужимками и