ней лишь цветок,
  который хотелось мне сорвать, - теперь я ищу ее для того, чтобы, тщательно
  изучая черты ее лица, убедиться в той ужасной истине, которую подозреваю. Я
  хотел бы слышать свое осуждение из уст ее. Почти не сомневаясь в верности
  своего открытия, я все же нуждаюсь в удостоверении его от нее самой.
   Наконец я наткнулся на нее! Она недвижимо стояла на берегу реки и
  смотрела молча на темные волны, как бы с желанием кинуться в них. Право, и в
  аду есть что-то похожее на удовлетворение: приближаясь к ней, я на минуту
  забыл все свои страдания.
   Я стал изучать каждую черту ее лица, и чем больше смотрел на ее облик,
  тем бледнее и менее поразительно казалось мне сходство ее с Мартыном. Я
  готов был вскрикнуть от удивления и не понимал, как мог я найти в ней
  когда-то вылитый портрет моего воспитанника! Я даже как бы успокоился от
  моего нового открытия. Но с кем же имел он сходство? Увы! Мое спокойствие
  было слишком коротко. Опять недоумение овладело мною, опять я стал мучиться
  и сомневаться! Вдруг я постиг истину: не на Мартына была похожа Анна, а на
  ту молодую девушку, найденную мною на улице, на которую я бросил свой
  последний взгляд любви, но которая предпочла мне Мартына! Да! Чем более я
  смотрел на Анну, тем более убеждался в том, что тайна, которую Мартын хотел
  сообщить мне, было известие о том, что он сын мой, а молодая девушка - дочь
  моя.
   И вспомнил я опять, что дети ответственны иногда за грехи родителей
  своих. Страшно