но становится мне при мысли о преступлении, от которого я едва
  спасся! Мою родную дочь я хотел погубить!
   Одно слово Анны могло разъяснить все, но ода сидела неумолима, как
  судьба, и для меня не находила даже ни единого взгляда. Бывало прежде, она
  пошла бы за мной в огонь и в воду, а теперь... если бы я даже предложил
  ввести ее в рай, и то она не последовала бы за мной.
  
   Вспоминая свою жизнь, я часто думаю о том, как часто Бог был милостив и
  близок ко мне. С какой терпеливой, постоянной любовью Господь следил за
  мной, как за заблудшей овцой, но я отверг свое спасение и потому погиб
  навеки!
   Да, эту любовь Господь питает к каждому человеку и каждого привязывает к
  Себе. О вы, живущие еще на земле, размыслите об этом и избирайте путь!
   Я иногда чувствовал милосердие Господа, готов был ухватиться за
  протянутую Им мне руку, но это были лишь мгновения, я забывал все добрые
  порывы, намерения, раскаяние и даже Самого Бога! Как просто и трогательно
  евангельское сравнение с добрым пастырем, ищущим потерянную овцу! И меня
  тоже искал Добрый Пастырь неутомимо, часто находил, я всегда вырывался из
  Его объятий и предпочитал другую избранную мною дорогу.
   В течение всей моей земной жизни я не перенес ни одной тяжкой болезни.
  Помнится, только однажды я страдал глазами и принужден был постоянно
  оставаться в темноте.
   Для обремененной совести не может быть большего мучения, как уединение, и
  потому мое лечение было чрезвычайно томительно