- ответила она, - меня зовут Эмилией
  Флеминг.
   - "Флеминг и Спаркман"! - воскликнул я, вспомнив известную английскую
  фирму.
   Она кивнула головой.
   - Ты, кажется, очень несчастлива! - продолжал я. - Бедное дитя!
   - Да, я несчастная, меня постигла страшная потеря!
   - Что же ты потеряла, бедная Эмилия!
   - Ах! Жемчужину, - воскликнула она, ломая себе руки.
   Только жемчужину, подумал я, но вспомнил, что где-то читал, как купец
  продал все свое имущество для того, чтобы приобрести одну такую драгоценную
  жемчужину.
   - Ты, может быть, найдешь ее!
   Лицо ее просияло.
   - Ты полагаешь? Но я так давно ищу ее!
   Я вспомнил чьи-то слова, что ищущие на ходят, но не мог их выговорить и
  сказал:
   - Если ты давно ищешь, то тем более нужно полагать, что твои усилия
  приходят к концу.
   Этими словами я приобрел ее доверие, и она решилась рассказать историю ее
  жизни.
   - Ты назвал фирму "Флеминг и Спаркман"; мой муж был когда-то во главе ее.
  Но то было давно, очень давно. Он был прадедом прадеда настоящего
  властелина. Я в шестнадцать лет вышла замуж за Роберта Флеминга, который,
  вводя меня в свой роскошный дом, прежде всего подарил мне великолепное
  жемчужное ожерелье, имеющее ценность целого состояния.
   - Видишь это среднее синеватое зерно? - сказала она. - До сих пор помню
  его слова, как будто это было вчера: оно знает твою супружескую верность, а
  это красноватое означает твою любовь, а белое - твою невинность. Другие
  поменьше представляют