каз, в котором вера играет главную роль, между тем как я
  здесь не имею никакого понятия о вере. Для тебя это будет казаться странным,
  необъяснимым. Уста мои повторяют, тогда как дух мой остается чужд содержанию
  рассказа. Он меня трогает, волнует, но ясно я не понимаю его. Бывало,
  стараясь представить себе наружность отсутствующих, я мог в воображении
  воскресить отдельные части их лиц: нос, рот, лоб, но в целом - никак! Теперь
  я призываю образ Сына Божия со всей Его любовью, с Его милосердием - и
  напрасно. Лишь отдельными чертами представляется он мне.
  
   Но довольно, приступаю к повествованию. Когда апостол Петр прощался с
  жителями Антиохии, чтобы отправиться в Рим, где должен был умереть
  мученической смертью, толпа сопровождала его до половины пути, где, наконец,
  благословив, он отпустил народ и продолжал путешествие в сообществе
  немногих. Вдруг он заметил, что за ним следует старик и понял, что он имеет
  что-нибудь ему сообщить. Тогда он приказал спутникам своим продолжать путь,
  а сам остановился.
   - Сын мой, у тебя что-то на сердце?
   - Не верой ли спасутся люди, отец? - отвечал старик.
   - Так, сын мой, - сказал апостол, - разве у тебя нет веры?
   - Вера у меня есть, но шаткая, неверная, потому я и не могу надеяться на
  нее, чтобы спастись. Бывали минуты, когда предо мной восставал образ
  Спасителя, я был счастлив своей верой.
   Я не сомневался, что стоит мне попросить, чтобы получить, поискать, чтобы
  найти, постучать, чтобы отворены