ервое предположение казалось мне
  вероятным, то второе... то есть мне казалось так, ведь здесь все только
  призрак, представление...
   Анна могла разъяснить эту загадку, но она бежит от меня, как от своего
  палача!
   Беги, беги от меня, бедняжка, ни в чем прежде мне не отказывавшая, а
  теперь лишающая меня единого ответа, единого слова! За что попала ты сюда?
  Не один ли я должен быть наказан за твой грех?
  
   Что же Мартын хотел мне сообщить? О, этот вопрос, мучивший меня на
  смертном одре, как он преследует меня здесь!
  
   Двадцать девятое письмо
  
   Я не писал тебе давно. Стало темнеть в аду, и нет желания писать. Да и к
  чему сообщать о наших страданиях? Но вот новые отрадные воспоминания
  приходят мне на ум и хочется разделить их с тобой.
   Взявшись за перо, я почему-то вспомнил тетю Бетти и ее письма. Она любила
  доверяться всем, особенно письменно. При этом она выражалась всегда неясно,
  вследствие чего выходили самые странные недоразумения. Помнится, однажды она
  в волнении бросилась в мою комнату.
   - Вообрази, Отто, - кричала она, - какая странная Марианна. Я просила ее
  прислать мне бумаги бедного вдовца и его детей, а она прислала мне его
  самого со всей семьей. Они все теперь в нашей кухне, и я не знаю, что с ними
  делать!
   К счастью, это событие кончилось благополучно для бедной семьи, которую
  мой отец вывел из затруднения.
   Если бы ты мог представить себе, с какой силой все наши страсти и желания
  овладевают нами здесь, как разгорается