.
   Впереди, словно для иллюстрации того, о чем они только что говорили,
  парень в черном свитере вдруг упал на дорогу и начал кататься в
  конвульсиях. Он издавал странные горловые звуки - ааа-ааа-ааа, как
  обезумевшая от страха овца. Когда Гэррети проходил мимо, одна из
  бьющихся рук парня задела его туфель, и он в ужасе отскочил. Глаза парня
  закатились, но подбородок стекала струйка слюны. Ему вынесли два
  предупреждения, но он ничего не слышал, и через две минуты его
  пристрелили, как собаку.
   После этого они перевалили низкий холм и начала спускаться в зеленую
  долину. Прохладный ветерок приятно овевал разгоряченное лицо Гэррети.
   - Здорово, - сказал Скрамм.
   С высоты они видели дорогу миль на двадцать вперед. Она вилась среди
  лесов, как черно-серая карандашная черта, проведенная по измятой зеленой
  бумаге. Далеко впереди дорога снова шла на подъем и терялась в розовой
  утренней дымке.
   - Должно быть, это то, что называют Хэйнсвиллским лесом, - сказал
  Гэррети без особой уверенности. - Зимой тут кошмар. Кладбище грузовиков.
  - Я такого никогда не видел, - с почтением сказал Скрамм. - Во всей
  Аризоне нет столько зелени.
   - Радуйся, если можешь, - буркнул Бейкер, присоединяясь к группе. -
  Скоро будет не до того. Уже жарко, а ведь еще только полседьмого.
   - Хотел бы я построить здесь дом, - сказал Скрамм, фыркая,