нули в нечленораздельных
  всхлипываниях.
   Он шел, держась обеими руками за живот.
   - Ну, им-то хватило, - зло, как всегда, вставил Баркович. - Будет, о
  чем поговорить завтра.
   - Заткнись! - крикнул Гриббл. - Как больно, черт! Это судорога.
   - Стоячка, а не судорога, - заметил Пирсон. Гриббл молча посмотрел на
  него из-под упавших на лоб растрепанных черных волос.
   - Больно, - снова прошептал он и медленно опустился на колени, так же
  прижимая руки к животу. Гэррети мог разглядеть крупные капли пота,
  стекающие по его шее.
   Мгновение спустя он был мертв. Гэррети обернулся в сторону девушек,
  но они уже спрятались в своей машине. Он пытался изгнать их из своей
  памяти, но не мог. Каково это - прижимать к себе их мягкую, податливую
  плоть? Ее бедра извивались, когда Гриббл целовал ее... О Боже, они
  извивались... Это был спазм, оргазм, что угодно... О Господи, только бы
  сжать ее вот так и чувствовать это тепло... Он вдруг кончил. Теплая
  жидкость потекла по его промежности.
   Черт, сейчас появится пятно на штанах, и кто-нибудь обязательно
  заметит. Заметит и скажет, что выгонит его на улицу голым и заставит так
  ходить... Ходить... Ходить...
   "О Джен, я люблю тебя, правда, люблю, но это что-то не то, чтото
  совсем другое..."
   Он распустил куртку вокруг талии и продолжал идти так же, как и
  раньше, и воспоминание тускнело,