айте к нему внимание! - раздраженно бросил Макфрис. -
  Что за олухи!
   В следующие десять минут никто из них не сказал ничего
  вразумительного. Они имитировали разговор и напряженно следили за тем,
  как Перси все ближе и ближе подбирается к спасительному лесу.
   - Он просто трусит, - буркнул наконец Пирсон, и тут, будто услышав
  его слова, Перси спокойно, медленно направился к лесу, два шага - и он
  будет там. Его ноги в джинсах двигались неторопливо, и весь он, со
  своими светлыми волосами и мальчишеским лицом, походил на скаута,
  пришедшего в лес наблюдать птиц.
   Предупреждений не было. Он лишился права на них, как только его нога
  сошла в траву, окаймлявшую дорогу. Солдаты прекрасно знали это. Старина
  Перси-как-там-его-фамилия не мог их надуть. Последовала быстрая команда,
  и Гэррети перевел взгляд с Перси на солдата, стоящего на броне
  вездехода.
   Солдат казался высеченным из камня; приклад карабина был прижат к его
  плечу.
   Потом он снова поглядел на Перси. Тот стоял у опушки леса, так же
  похожий на скульптуру, как стреляющий в него солдат. "Они могли бы
  послужить моделью для Микеланджело", - подумал Гэррети. Одна рука Перси
  была прижата к груди, будто он читал стихи. В глазах застыл немой
  экстаз. Между его пальцев заструилась кровь, блеснув на солнце. Старик
  Перси.
   "Эй, Перси!" - кричала его мать.