ать.
   Перси с его дурацким именем преобразился в прекрасного, залитого
  солнцем Адониса, пораженного стрелой безжалостного охотника. Одна,
  вторая, третья капли крови упали на черные, запыленные туфли Перси, и
  все это случилось за какие-нибудь три секунды. Гэррети не успел сделать
  даже двух полных шагов, а Перси был уже мертв. Он смог шагнуть вперед и
  издать непонятный звук, похожий на кряхтение.
   Потом упал, перевернулся, и его неподвижное лицо, начинающее обретать
  застывший покой смерти, уставилось в небо.
   - Пусть земля эта покроется солью, - быстро заговорил вдруг Макфрис.
  - Да не прорастет на ней ни злак, ни побег. Прокляты пусть будут дети
  этой земли и потомство от чресел их. И прокляты будут их бедра и голени.
  Святая Мария, разрази эту землю громом по милости своей.
   Он начал хохотать.
   - Заткнись, - хрипло сказал Абрахам. - Не говори так.
   - Это Божьи слова, - Макфрис истерически хихикнул. - Мы идем ради
  Господа, и мухи летают тоже ради Господа, это уж точно, так благословен
  будь плод чрева твоего Перси. Аминь! Отче наш, иже еси на помойке, да
  позорится имя твое.
   - Я тебя сейчас ударю! - лицо Абрахама было очень бледным. - Я сделаю
  это, Пит.
   - Вот истинно верующий, - Макфрис снова хихикнул. - О мои недостойные
  потроха! О моя святая жопа!
   - Я тебя ударю, если ты не заткнешься! - почти простонал Абрахам.
   - Не надо,