ной,
  если бы он мог держать при себе свои взгляды. Но, когда работаешь на
  правительство, оно следит за тобой вдвое зорче и вдвое охотнее сообщит
  Эскадрону, если ты чуть заступишь за край. Поэтому в один прекрасный
  день явились двое солдат и увели Джима Гэррети, и его жена заперла за
  ними дверь, белая, как молоко, а когда Гэррети спросил, куда это папа
  ушел с солдатами, ударила его так, что из носа пошла кровь, и велела
  замолчать, замолчать. Ему было тогда одиннадцать, и с тех пор он никогда
  не видел своего отца. Тот исчез, и место за ним вымыли и
  продезинфицировали.
   - У меня брат имел неприятности с законом, - сказал Бейкер. - Не с
  правительством, просто с законом. Он угнал машину и ехал на ней до
  самого Геттисберга, штат Миссисипи. Ему дали два года. Сейчас он мертв.
  - Мертв? - голос был слабым и надтреснутым, как у умирающего. В разговор
  вмешался Олсон. Его изможденное лицо, казалось, болталось отдельно от
  тела.
   - Умер от сердечного приступа. Он был на три года старше меня.
   Мать всегда говорила, что он - ее крест, но я доставил ей больше
  хлопот. Я ведь тоже чуть не влип в дело с Эскадроном. Мы с друзьями
  частенько хулиганили по ночам и как-то сожгли крест перед домом одного
  черного. А такими делами занимается Эскадрон. Больше я ничего такого не
  делал, но тогда со страху чуть в штаны не наложил. Глупо,