по, правда?
   Гэррети поглядел на Бейкера. На лице у того отпечатался стыд, но
  одновременно и какая-то странная гордость.
   В этот момент снова раздались выстрелы.
   - Еще один, - сказал Скрамм простуженным голосом и вытер нос рукой. -
  Тридцать четыре, - Пирсон достал из кармана монетку и переложил в другой
  карман. - Я заготовил девяносто девять центов. Каждый раз, когда кому-то
  выписывают пропуск, я перекладываю один из них в другой карман. А
  когда...
   - Подонок! - прошипел Олсон, ненавидяще глядя на Пирсона. - Ждешь
  нашей смерти? Колдуешь?
   Пирсон отвернулся и промямлил:
   - Это я так, для удачи...
   - Это мерзко, - прохрипел Олсон. - Это...
   - Слушай, хватит, - попросил Абрахам. - Не дави на нервы.
   Гэррети посмотрел на часы. Двадцать минут девятого. Через сорок минут
  им дадут еду. Он подумал, как было бы здорово зайти в одну из маленьких
  придорожных закусочных - сколько таких они прошли! - усесться, задрать
  ноги на перила (о Боже, какое блаженство!) и заказать отбивную с жареным
  луком и картошкой, а на десерт - большое блюдо ванильного мороженого с
  клубникой.
   Или тарелку спагетти с котлетами, а к ним - итальянские булочки и
  груши в масле. И молоко. Целый кувшин молока. И к черту все эти тюбики и
  фляжки.
   Молоко, твердая пища и место, где можно сесть и нормально поесть.
  Разве это не здорово?
   Впереди, под раскидистым