и идем. Зачем
  же еще, Гэррети? Зачем?
  
  Глава 8
  
   "Раз-два-три, посчитай,
   На углу стоит трамвай.
   В нем табак жует мартышка,
   Пьет винишко попугай.
   Трамвай покатился,
   Мартышка подавилась
   И отправилась в трамвае
   С попугаем прямо в рай".
   Детский стишок
  
   Рэй Гэррети плотно затянул пояс с концентратами вокруг талии и
  приказал себе не притрагиваться к еде хотя бы полчаса. Это было трудно -
  желудок требовал своего. Участники пути вокруг него, жадно чавкая,
  отмечали первые двадцать четыре часа, проведенные на дороге.
   Скрамм улыбнулся Гэррети с набитым ртом и промычал чтото
  неразборчивое. Бейкер держал пакетик с оливками - настоящие оливки, надо
  же! - и с методичностью автомата отправлял их в рот одну за другой.
  Пирсон поглощал крекеры с тунцовой пастой, а Макфрис, закатив глаза от
  удовольствия, медленно выдавливал из тюбика куриный паштет.
   С половины девятого до девяти выбыло еще двое; одним из них был Уэйн,
  которого совсем недавно так радостно приветствовал рабочий с
  бензоколонки.
   Но они прошли девяносто девять миль и потеряли только тридцать шесть
  человек. "Разве это не отлично? - думал Гэррети и глотал слюну,
  наблюдая, как Макфрис доедает паштет. - Отлично. Хоть бы и все остальные
  откинули копыта прямо сейчас".
   Макфрис отбросил пустой тюбик, и к нему тут же устремились