лись подросток
  в линялых джинсах и домохозяйка средних лет. Подросток оказался
  проворнее. - Спасибо! - прокричал он Макфрису и побежал обратно, к своим
  товарищам. Домохозяйка провожала его завистливым взглядом.
   - Ел что-нибудь? - спросил Макфрис.
   - Я жду.
   - Чего?
   - Половины десятого.
   Макфрис задумчиво посмотрел на него:
   - Старый добрый самоконтроль?
   Гэррети пожал плечами, готовый к отпору, но Макфрис только смотрел на
  него и молчал.
   - Знаешь что? - спросил наконец Макфрис.
   - Что?
   - Если бы у меня был доллар... Хотя бы доллар, понимаешь... Я бы
  поставил на тебя, Гэррети. Я думаю, у тебя есть шанс.
   Гэррети засмеялся:
   - Ты что, шутишь?
   - Может быть. Может, и шучу, - Макфрис вытянул перед собой руки.
   Они заметно дрожали. - Надеюсь, Баркович загнется раньше.
   - Пит?
   - Что?
   - Если бы ты сейчас вернулся назад, зная все это... Пошел бы ты
  снова?
   Макфрис опустил руки и сказал:
   - Даже если бы Майор приставил мне пистолет к виску, не пошел бы.
   Это самоубийство, только медленное. Очень медленное.
   - Точно, - Олсон улыбнулся жуткой улыбкой узника концлагеря, от
  которой у Гэррети внутри похолодело.
   Через десять минут они прошли под громадным краснобелым
  транспарантом: "100 миль! Поздравляем участников Длинного пути этого
  года! Коммерческий совет Джефферсона".
   Вскоре