сны, среди которых они шли, расступились, и они оказались в
  окружении первой настоящей толпы. Крики и рукоплескания накатывали и
  отступали, как морские волны. Мигали разноцветные лампочки. Полицейские
  тащили с дороги мальчишку с грязным зареванным лицом, который размахивал
  блокнотом для автографов. - Эй! - крикнул Бейкер. - Эй, вы только
  поглядите на них!
   Колли Паркер махал и улыбался, и, когда Гэррети подошел к нему
  поближе, он услышал, как Паркер кричит:
   - Привет, уроды! - еще улыбка. - О, мамаша Макги, старая кошелка!
   Моя жопа передает тебе привет - вы ведь с ней, как близнецы. Привет,
  привет! Гэррети закрыл рот ладонью и истерически захохотал. Мужчина в
  первом ряду махал плакатом с фамилией "Скрамм". Рядом с ним толстуха в
  дурацком желтом костюме пыхтела, пытаясь отодвинуться от трех парней,
  пьющих пиво.
   Гэррети, заметив это, захохотала еще сильнее.
   "Только не впадать в истерику. О Господи, только не это. Вспомни про
  Гриббла... Не надо... Не надо..."
   Но это случилось. Он смеялся, пока в желудке не поднялась тупая,
  режущая боль. Он согнулся, слыша, как сзади кто-то кричит. Это был
  Макфрис.
   - Рэй! Рэй! Что с тобой?
   - Они смешные, - он едва не плакал от смеха. - Пит, Пит, погляди...
  Они такие смешные, такие... Маленькая девочка в грязном платье сидела на
  земле и строила гримасы.
   Увидев ее, Гэррети