рить о своих подружках, о том, кто как работает, и, конечно, она
  работала лучше всех. Не очень приятно соревноваться с любимой девушкой.
  В конце недели я принес домой чек на 64.40 и стал лечить свои мозоли.
  Она притащила девяносто и тут же отнесла их в банк.
   Так шло и дальше. В конце концов я перестал трахаться с ней.
   Приличней было бы сказать, что я перестал делить с ней ложе, но на
  ложе мы ни разу не были. И у меня, и у нее всегда была куча народу, а на
  мотель разоряться я больше не мог, поэтому нам приходилось делать это на
  заднем сиденье машины.
   Ей это нравилось все меньше, и я знал это и начал потихоньку
  ненавидеть ее, хотя еще любил. Поэтому я предложил ей выйти за меня
  замуж, чтобы все решить. Она стала вилять, но я настаивал на ответе.
   - И она ответила "нет"?
   - Конечно. "Пит, мы не можем. Что скажет моя мама? Пит, мы должны
  подождать". Пит то и Пит се, и всегда реальной причиной были деньги, те,
  что она зарабатывала на пуговицах.
   - Тогда зачем ты ее упрашивал?
   - Не знаю, - Макфрис яростно потер шрам. - Я чувствовал себя
  неудачником, потому что мне нечем было доказать ей, что я мужчина, кроме
  члена, который я совал ей между ног, а ей и этого особенно не хотелось.
  Сзади ударили выстрелы.
   - Олсон? - спросил Макфрис.
   - Нет. Он еще здесь.
   - А-а.
   - Шрам.
   - Слушай, что ты пристал?
   - Ты спас