с мне жизнь.
   - Ну и иди к черту.
   - Шрам.
   - Я подрался, - сказал Макфрис после долгой паузы. - С Ральфом,
  парнем с упаковки. Он подбил мне оба глаза и сказал, чтобы я убирался,
  не то он мне и руки переломает. В тот вечер я сказал Прис, что еду
  домой, и предложил ей поехать со мной. Она сказала, что не может. Я
  сказал ей, gb. .- превратилась в рабыню своих пуговиц, и еще много
  всякого. Я и не знал, что во мне накопилось столько яду. Я сказал, что
  она паршивая стерва, которая не видит ничего, кроме своей банковской
  книжки. Это было в ее квартире, и в первый раз мы остались одни - ее
  соседки ушли в кино. Я пытался затащить ее в постель, и она ударила меня
  в лицо ножом для разрезания писем. Ей прислали его какие-то друзья из
  Англии. Она ударила меня, как будто я хотел ее изнасиловать. Как будто я
  был больной и мог заразить ее. Понимаешь, Рэй?
   - Да, - сказал Гэррети. Впереди у обочины стоял белый трейлер, и,
  когда они подошли ближе, лысый мужчина - видимо, владелец машины, начал
  снимать их кинокамерой. Пирсон, Абрахам и Иенсен одновременно сделали
  непристойный жест, и Гэррети эта синхронность очень рассмешила.
   - Я плакал, - сказал Макфрис. - Плакал, как ребенок. Я упал на
  колени, целовал ее юбку и умолял простить меня. Кровь текла с моего лица
  на пол, и это было действительно неприятно, Гэррети. Она убежала