тояли восторженные зрители. Появлялось все больше плакатов с именем
  Гэррети. Но его это уже мало интересовало - он слишком устал. Скоро он
  устанет настолько, что не сможет говорить с другими. Лучше действительно
  уйти в себя, как малыш, завернувшийся в ковер. Так было бы проще.
   Он облизал губы и отпил немного воды. Они прошли зеленый указатель,
  извещающий, что до Мэнского шоссе осталось сорок четыре мили.
   - Вот оно, - сказал он неизвестно кому. - Сорок четыре мили до
  Олдтауна.
   Никто не ответил, и Гэррети подошел к Макфрису и опять пошел радом с
  ним. Тут начала кричать женщина. Движение на дороге было остановлено, и
  толпа окружала их с обоих сторон, крича и размахивая плакатами.
  Кричавшая женщина была грузной и краснолицей. Она пыталась перелезть
  через канат ограждения и кричала на полицейских, которые держали ее.
   "Я знаю ее, - подумал Гэррети. - Откуда я ее знаю?"
   Синяя косынка. Блестящие глаза навыкате. Платье цвета морской волны.
   Все это было знакомо. Одной рукой женщина вцепилась в лицо
  полицейскому.
   Брызнула кровь.
   Проходя мимо, Гэррети узнал ее. Конечно, это была мать Перси.
   Перси, который пытался убежать в лес и был застрелен с первым же
  шагом.
   - Где мой сын? - кричала она. - Отдайте моего сына!
   Толпа с энтузиазмом приветствовала ее. Маленький мальчик плюнул ей на
  ногу и поспешил прочь.