фрис миролюбиво, - мы все спятили, иначе нас
  здесь бы не было. Мы все хотим умереть. Ты это еще не понял? Погляди на
  Олсона - это же просто череп на палке. Разве он не хочет умереть?
   - Ну ее, эту чертову психологию, - подвел итог Пирсон. - Я все равно
  уверен, что никто из них не согласен прийти вторым.
   ДЛИННЫЙ ПУТЬ - продолжался.
   Солнце палило все сильнее. Ртутный столбик дополз до семидесяти
  девяти градусов (у одного парня был с собой термометр) и готовился
  перепрыгнуть на восемьдесят. "Восемьдесят, - подумал Гэррети. - Это еще
  не так жарко. В июле будет жарче градусов на десять. При такой
  температуре сидеть бы в тени во дворе и есть холодный куриный салат. Или
  плескаться в ближайшей речке.
   Вода сверху нагрелась, а внизу у ног, она холодная, и там водятся
  пиявки, но это ерунда. Эта вода омывает тебе грудь, живот, волосы". -
  При одной мысли об этом по коже у Гэррети пробежали мурашки.
  Восемьдесят. Иску павшись, можно залечь в гамаке с какой-нибудь хорошей
  книжкой. Однажды они залезли в гамак вместе с Джен и качались, пока член
  не уперся ему в живот, как горячий камень. Она делала вид, что ничего не
  замечает. Восемьдесят. О Господи!
   Чепуха какая-то.
   - Мне за всю жизнь не было так жарко, - прогундосил Скрамм.
   Его широкое лицо раскраснелось, как сковородка. Он снял рубашку и
  вытирал ею пот, который тек с