гона.
   - Ублюдки! - закричал Гэррети из всех сил. Его крик разрезал горячий
  воздух, как стекло, и один из гвардейцев обернулся... Взгляд у него был
  почти пристыженный.
   - Вонючие сукины дети! - орал Гэррети. - Будь прокляты ваши матери за
  то, что родили таких сукиных детей!
   - Молодец, Гэррети! - крикнул еще кто-то. Это был Баркович, грозивший
  гвардейцам кулаками. - Ты им сказал!
   Теперь уже они все орали, а гвардейцы - это не Эскадрон. Их лица были
  красными от стыда, но они все равно держали маленького итальянца. Тот от
  волнения забыл английские слова и осыпал их сочными ругательствами на
  родном языке. Толпа свистела. Какая-то женщина швырнула в одного из
  гвардейцев транзистором и сшибла с него фуражку.
   Каким-то образом Дом Ланцо вырвался и побежал. Толпа расступалась
  перед ним и снова смыкалась, не пуская гвардейцев. Один из них все же
  догнал итальянца и рванул его назад. Уже падая, Дом подбросил высоко
  вверх все свое розовое богатство.
   - Дом Ланцо любит вас! - прокричал он. Толпа взорвалась
  аплодисментами. Ломти арбуза взлетели в воздух, и Гэррети счастливо
  рассмеялся, видя, как Абрахам поймал один из них.
   Другие получали предупреждения, но умудрялись нагибаться и поднимать
  куски арбуза. Таких счастливцев было пять или шесть, но все остальные
  кричали от радости или проклинали солдат, которые наблюдали