вечно - если только не умрет от голода. Если он выиграет, в этом
  можно усмотреть высшую справедливость. Он представил заголовки в
  газетах: "Длинный путь выиграл мертвец".
   Ноги у Гэррети онемели. Настоящая боль поселилась теперь не в
  ступнях, а в икрах, которые тупо ныли при каждом шаге. Иногда ноги
  пронизывала острая, как укол ножа, боль. Это заставило его вспомнить
  сказку, которую ему в детстве читала мать - о русалочке, которой дали
  ноги вместо хвоста, но каждый шаг по земле давался ей с такой болью,
  будто она шла по ножам. - Предупреждение! Предупреждение 47-му!
   - Слышу, - сквозь зубы проговорил Гэррети и прибавил шагу.
   Лес поредел. Север штата остался позади. Они прошли через два тихих
  провинциальных городка, мимо тротуаров, заполненных людьми, молчаливыми
  тенями в свете фонарей. Никто особо не веселился и не кричал, видимо,
  изза дождя.
   Гэррети опять сбавил скорость и лишь с большим трудом заставил себя
  идти быстрее. Впереди Баркович сказал что-то и разразился своим
  неприятным смехом.
   - Заткнись, убийца, - как всегда, ответил ему Макфрис. Баркович
  послал его к черту и замолчал.
   Гэррети заметно отстал и опять оказался рядом со Стеббинсом. Чемто
  Стеббинс поражал его, но ему не хотелось думать об этом. Сейчас было не
  время думать о таких вещах.
   Впереди в темноте засветилась громадная