здились штабеля дров. Гэррети почудилось, что он уже не на земле, а
  в каком-то месте вечности, когда его вернул к действительности толчок
  под ребра. Это был Макфрис.
   - Что такое?
   - Выходим на магистраль. - Макфрис был возбужден. - Похоже, там
  собралось целое войско. Нас встретят салютом из четырехсот стволов. - Я
  слышал уже достаточно салютов из трех стволов, - проворчал Гэррети,
  отчаянно протирая глаза. - Ну их. Дай поспать.
   - Погоди. Когда они закончат, мы устроим им свой салют.
   - Какой?
   - Из сорока шести задниц.
   Гэррети улыбнулся. Улыбка казалась чужой на его губах.
   - Да ты что?
   - Ну... Из сорока. Шестеро уже на пределе. Гэррети вспомнил Олсона,
  Летучего Голландца.
   - Возьмите меня в долю, - сказал он.
   - Тогда подходи поближе.
   Они подошли к Бейкеру, Абрахаму, Пирсону и Скрамму. Двое кожаных
  парней по-прежнему маячили впереди.
   - А Баркович? - спросил Гэррети.
   - Согласен. Сказал, что это лучшая в мире идея после платных
  туалетов. Они шли уже по шоссе. Гэррети видел справа уступчатую
  набережную, а впереди - призрачный свет фонарей, на этот раз не
  оранжевых, а мертвеннобелых.
   - Кэти! - вскрикнул внезапно Скрамм. - Я еще не сдался, Кэти! - он
  окинул всех безумными глазами, не узнавая. Его губы обметало, лицо
  пылало.
   - Совсем плох, - почему-то как будто извиняясь сказал