Моя голова, - простонал Скрамм. - О Боже, моя голова.
   - Пли!
   Последний залп.
   Макфрис тут же повернулся и пошел задом. Покраснев от усилия, он во
  всю мочь крикнул:
   - Готовсь!
   Сорок языков облизали пересохшие губы. Гэррети поглубже вдохнул и...
  - Пли!
   Это было жалко. Жалкий звук, потонувший в ночи. Неудачная, глупая
  шутка. Каменные лица солдат не изменили выражения.
   - Черт! - Макфрис скривился и побрел дальше, опустив голову.
   Мимо быстро проехал джип Майора. Они успели заметить отблеск
  холодного света на его черных очках, и толпа опять сомкнулась вокруг.
  Правда, теперь она была дальше: шоссе имело четыре полосы - пять, если
  считать траву посередине.
   Гэррети поспешил на середину и пошел по подстриженной траве,
  чувствуя, как роса через треснувшие туфли приятно холодит его ноги.
  Кто-то получил предупреждение. Шоссе тянулось вперед, гладкое и
  однообразное, омытое светом фонарей. Тени идущих выделялись на бетоне
  четко, как при летней луне.
   Гэррети отхлебнул из фляжки, закрутил ее и опять погрузился в
  дремоту.
   До Огасты еще восемьдесят миль. Так приятно идти по мокрой траве...
  Он споткнулся, едва не упал и резко пробудился. Какой идиот сажает сосны
  на средней полосе? Конечно, это дерево штата, но почему бы не посадить
  его где-нибудь подальше?
   Почему они не думают о тех, кто идет...