ония. Похоже, он не доживет до конца дня.
   Баркович внимательно оглядел Гэррети своими глазами пуговками. Да, он
  был очень похож на старого, забытого детьми игрушечного медвежонка.
   - А тебе-то что, Гэррети?
   - Ну, он ведь женат и... Глаза Барковича расширились, пока не стало
  казаться, что они вотвот выпадут.
   - Женат? Женат? Эта жопа с ушами...
   - Тише ты, ублюдок! Он может услышать!
   - Мне плевать! - Баркович повернулся к Скрамму и заорал изо всех
  оставшихся сил. - Что ты думал, идиот, когда впутался в это?! Что это
  игра в салочки?!
   Скрамм непонимающе посмотрел на Барковича и помахал ему - должно быть
  решил, что это зритель. Абрахам, что шел рядом, показал Барковичу палец.
   Баркович снова повернулся к Гэррети. Он улыбался.
   - Гэррети, твоя рожа так и сияет добротой. Пустите шляпу по кругу для
  жены умирающего, так?
   - Ладно, - сказал Гэррети зло. - Тебя исключаем.
   Он повернулся, чтобы уходить, но Баркович ухватил его за рукав. -
  Подожди. Я же не сказал "нет". Разве я это сказал?
   - Нет.
   - Конечно, - на губах его снова появилась улыбка, но какая-то жалкая.
   - Слушай, я вовсе не хотел ссориться с вами, парни. Со мной всегда
  так не хочу ни с кем ссориться, а так получается. Дома тоже всегда так
  было, то есть в школе. Я ведь не такой уж плохой, просто часто встаю не
  с той ноги, что ли. А мне очень нужны друзья, плохо