ходит.
   С отсутствующим выражением Гэррети мял пальцами непослушные мышцы и
  мысленно говорил с ними. Пальцы начали болеть, но он не замечал этого.
   Мимо прошел Стеббинс, что-то пробормотав. Потом он остался один на
  дороге.
   Все ушли. Остался только он, Гэррети, среди смятых бумажек и пачек
  изпод сигарет. Нет, не только. Невдалеке стоял молодой светловолосый
  солдат со стальным хронометром в одной руке и карабином в другой. На его
  лице не было ни капли жалости.
   - Предупреждение! Третье предупреждение 47-му!
   Мускулы не отпускало. Ему предстоит умереть.
   Он отпустил ногу и спокойно смотрел на солдата. Интересно, кто
  выиграет? И переживет ли Макфрис Барковича?
   Он еще подумал - на что похоже ощущение пули в голове?
   Просто ли это внезапная темнота, или мысли гаснут постепенно,
  уносятся прочь?
   Уходили последние секунды.
   Судорога прошла. Кровь вернулась в мышцы, наполняя их уколами сотен
  крошечных иголочек. Солдат убрал хронометр, его губы беззвучно
  шевелились, когда он отсчитывал последние секунды.
   "Но я не встану, - подумал Гэррети. - Так хорошо сидеть. Сидеть, и
  пусть телефон звонит, черт с ним".
   Он опустил голову. Солдат медленно, ужасно медленно, поднял карабин и
  прижал указательный палец к спуску. Левая рука его так же медленно,
  нежно, обняла ствол.
   "Вот оно, - подумал Гэррети. - Это смерть.